Константин смотрит на свой дом. Дом, который пару часов назад излучал радость, детский смех и хранил сотни воспоминаний: тепло рук любимой жены, первый смех ребенка, семейные ужины и… Воспоминания оборвались. Они излучают дикую боль. Дом, на который смотрит Константин, горит. Из него доносятся лишь душераздирающие крики и умирающие[[ мечты. ]]
День за днем, боль не утихает ни на минуту. Работать становится все сложнее, базовые потребности кажутся непосильной ношей. Ложка еды, а затем рвотные позывы… Есть становится невозможно. Костя понимает, что нужно бороться, хотя больше не видит смысла в своем существовании. Раньше он жил и старался для любимой жены и ребенка, а сейчас…? Нужна помощь. Вот бы почувствовать ее поддержку и тепло вновь…
[[Включить телевизор чтобы отвлечься]]
[[Пересмотреть фото с женой]]На телевизоре высветилась реклама реабилитационного центра «Благая весть» для людей, которые переживают тяжелый период. Обрывки воспоминаний… Константин уже не помнит как собирался, он машинально закидывал вещи и вызывал [[такси. ]]
По приезде в нос ударяет запах леса: сосны, смола, где-то вдалеке точно протекает река. Константин направляется внутрь клиники. Регистрация. Теперь он Константин под номером 34.
Проходит в палату — она, на удивление, [[ приятная. ]]
Дверь за спиной тихо закрывается, щелчок едва слышен, но есть в нем что-то окончательное. В воздухе ощущается запах чистоты, но холодной и будто стерильной. Константин подходит
[[К окну]]
[[К столу]]
Во дворе небольшая группа пациентов медленно шла по дорожке. Сначала кажется, что они просто гуляют, но через пару минут наблюдения открывается нечто странное: они двигались почти одинаково. Один делал шаг — и его тут же повторяли другие, один поворачивал голову на пролетающую мимо птицу — остальные подхватывали это движение с точностью. Группа резко повернулась к окну Константина. Один из пациентов без звука, широко открывая рот, прошептал: [[«По-мо-ги»]].
Константин отпрянул от окна, по спине побежали мурашки. Странное чувство смешанной тревоги и тошноты охватывало тело, но делать поспешных выводов не хотелось.
[[Выглянуть из комнаты]]
[[Сесть на кровать и перевести дух]]Константин зашел в пыльную комнату, где пахло старой бумагой, а от парящих пылинок хотелось чихнуть. Напротив стоял шкаф, на полках четко выставлены карточки пациентов: //Георгий 56… Юрий 82… Анна 48… //
Одна из карточек, стоявшая с краю, выпирала, словно ее не задвинули до конца.
Слева был стол, заваленный бумагами.
[[Посмотреть карточку пациента]]
[[Пробежаться по бумагам на столе]]
Константин неспеша, чуть подкрадываясь, заглянул в общую комнату. Пациенты там могли отдохнуть перед и после терапии и провести время вместе. Пациенты что-то говорили, смотря телевизор.
[[Прислушаться к пациентам]]
[[Прислушаться к телевизору]]
Мужчины сидели плотно друг к другу, но зачем? Рядом полно свободного места.
— Вы когда-нибудь думаете о выходе?
— Выход предусмотрен программой завершения
— Нет. О выходе за периметр
— Периметр обеспечивает безопасность
— От чего?
— От распада.
— Чьего?
Тишина.
[[Прислушаться к телевизору]]
[[Вернуться в коридор]]
«Коллективное состояние — естественная форма устойчивости.
Индивидуальное напряжение — временное отклонение.
Синхронизация снижает внутренний конфликт на 63%.
Доверяйте процессу. Процесс уже заботится о вас.»
[[Прислушаться к пациентам]]
[[Вернуться в коридор]]
Сердце Константина билось чаще обычного, руки немного потряхивало.
—Константин 34?
Константин обернулся назад, в начале коридора стоял санитар.
— Да.
Вернитесь пожалуйста в комнату, сейчас часы отдыха для групп.
Константин зашел [[обратно в комнату]], ноги еле держали, руки дрожали.
Константин взял карточку в руки, по ее виду можно было понять, что брали ее недавно. Открыв первые страницы он бегло прочитал:
//Мертвая душа… обращение из-за утраты жизненной мотивации… сопротивление 74%…
Были удалены якорные воспоминания, снижение вариативности речи, подключение к коллективному полю…
День 3: называет себя по имени
День 7: имя больше не произносит
День 15: вопросы больше не задает //
У Константина сбилось дыхание, по спине пробежали мурашки.
[[Пробежаться по бумагам на столе]]
[[Вернуться в коридор]]
Константин подошел к столу, аккуратно поднял пару листочков, бегло прочел:
При полном совпадении когнитивных профилей индивидуальный файл подлежит уничтожению. На втором было письмо, обращенное к главе клиники: //Я добровольно подписал согласие, но не предполагал, что перестану узнавать собственные мысли.
Прошу разъяснить, где проходит граница лечения.//
[[Посмотреть карточку пациента]]
[[Вернуться в коридор]]
Только Константин успел перевести дух, как дверь вновь тихо заскрипела.
В проёме появляется мужчина лет сорока. Лысеющая голова, усталые глаза.
Он быстро оглядывает коридор и закрывает дверь.
Сосед:
— Ты новенький?
[[Постараться держаться правил и выведать информацию]]
[[Общаться настороженно, с опаской]]
[[Извини, я очень устал ]]Константин:
— Да. А вы кто?
Мужчина подходит ближе, садится на край кровати.
Сосед:
— Я Паша. Уже… пару недель тут.
Он говорит шепотом, с опаской.
Константин:
— И как?
Паша пожимает плечами.
Паша:
— Если делать всё, как говорят, то нормально. Они пытаются нас объединить… внушить систему...
Он бросает взгляд [[на потолок.]]Константин:
— Да. В чем дело?
Мужчина подходит ближе, садится на край кровати.
Сосед:
— Я Паша. Уже… пару недель тут.
Он говорит шепотом, с опаской.
Константин:
— Кто вам разрешил сесть? Впрочем неважно. И как тебе тут?
Паша пожимает плечами.
Паша:
— Если делать всё как говорят, то нормально. Они пытаются нас объединить… внушить систему..
Он бросает взгляд [[на стены]]— Слушай, я не в настроении.
Сосед всё равно проходит внутрь.
Сосед:
— Тут главное слушать врачей. Они знают, что делают. Если не сопротивляться — всё проходит спокойно.
Константин резко поднимает [[голову.]]
Константин:
— Что там? За нами могут следить?
Паша не отвечает. Только жутковато усмехается.
Паша:
— Тут главное не выделяться. Ходить на процедуры, говорить правильно от лица группы… и всё будет хо-ро-шо.
[[Узнать информацию о процедурах]]
[[Узнать информацию о клинике]]
Константин:
— А процедуры какие?
Паша на секунду задумывается.
Паша:
— Сначала разговоры. Потом лекарства. Потом… другое.
Константин:
— Какое другое?
Паша смотрит на дверь и молчит.
Константин вспоминает группу людей, которых видел из окна.
[[Дальше]]Константин:
— Ты знаешь кем основана клиника?
Паша:
— Я не задавался этим вопросом, но иногда я вижу странную птицу... Они все продумали.
Константин:
— В каком смысле? Что продумали?
Паша:
— Если задеть систему, то пространство меняется. Коридоры... Предметы... Окружение...
[[Дальше]] Паша с санитаром разминулись, Константина пригласили вернуться на встречу с психиатром. Коридор оживился, но взгляд зацепил мужчина, повторяющий одну фразу: «Мне сказали, что это на три дня».
Врач все также сидел за столом.
Психиатр:
— Константин 34. Вам легче?
Он листает документы.
Психиатр:
— Здесь мы помогаем людям начать заново.
Костя молчит.
Психиатр:
— Боль — это реакция разума, а разум можно корректировать.
Он закрывает папку.
Константин:
—[[Как корректировать?]]
—[[И что дальше?]]Психиарт:
— Все зависит от вашего поведения.
— [[Главное — доверять процессу.]]Психиатр:
— Ну как же... Только мои самые лучшие терапевтические разработки. Вам станет легче.
[[Главное — доверять процессу.]] Константин ничего не говорил. Он слушал и анализировал, изредка кивал, хотя внутри у него панически билось сердце.
Психиатр:
— Раз в какое-то время я буду приглашать вас в свой кабинет, мы будем фиксировать ваши успехи. В остальное время вы будете посещать групповые терапии с нашей медсестрой. Вы можете [[идти]], Константин 34.Константин прошел в светлую комнату вслед за медсестрой. Стулья стоят кругом.
Медсестра улыбается.
Медсестра:
— Сегодня мы поговорим о принятии.
Пациенты начинают говорить по очереди.
Пациент:
— Боль — это ошибка восприятия.
Другой пациент добавляет:
Пациент 2:
— Прошлое мешает интеграции.
Константин хмурится.
Слова звучат слишком одинаково. Вся эта обстановка нагоняет [[жуть.]] После занятия медсестра задерживает его.
Медсестра:
— Вам тяжело. Это нормально.
Она нервно поправляет волосы.
Медсестра:
— Но доктор прав, он… всегда прав. Знали бы вы, сколько гениальных идей он внес в… впрочем, неважно. Если вы будете следовать программе, станет легче.
Она говорила о психиатре почти с восхищением. Константину показалось странным такое отношение к начальству, но что если эта слабость сыграет на руку?
[[Подыграть ее влюбленности]]
[[Открыть душу, давить на жалость]]Константин наклоняется ближе, его карие глаза смотрели точно в глаза медсестры, тембр голоса стал бархатистым.
Константин:
— Доктор вам очень доверяет.
Она сразу оживляется.
Медсестра:
— Я просто выполняю свою работу.
Но по голосу слышно — ей приятно.
Константин:
— Он говорил о вас на сессии.
Она смотрит на него внимательно.
Медсестра:
— Правда?
Константин:
— [[Да, он отзывался очень тепло]]
— [[ Да, он хвалил вас как сотрудника]]После терапии Константин остаётся поговорить.
Константин:
— Вы здесь давно работаете?
Медсестра:
— Пять лет. Я пришла сюда за своим профессором... Ну, Юрием Вениаминовичем. Деньги очень неплохие.
Она улыбается, но устало.
Константин:
— Тяжело?
Она долго молчит.
Медсестра:
— Иногда.
Константин:
— Вы намного приятнее, чем главный врач, большое спасибо, что помогаете мне, знаете, я уже думал наложить на себя руки… ну, после того, что видел. Любовь всей моей жизни умирает в огне, [[крича]] мое имя…
Медсестра:
— Некоторые пациенты проходят особую программу.
Костя:
— Какую?
Она на секунду замолкает.
Медсестра:
— Интеграцию.
Константин:
— Это когда они становятся… такими?
Он вспоминает людей во дворе.
Она кивает.
Медсестра:
— Тогда человек больше [[не страдает.]]
Константин начинает вести себя так же, как другие пациенты.
На групповой терапии он говорит:
Константин:
— Прошлое — источник боли.
Психиатр наблюдает за ним.
Через несколько недель Константин двигается так же спокойно, как остальные.
Но внутри он остаётся [[собой.]]Через несколько месяцев его выпускают.
Ворота клиники закрываются за спиной.
Свежий воздух.
Город живёт обычной жизнью.
Константин идёт по улице.
Впереди прохожий делает шаг.
И Константин вдруг почти одновременно делает такой же.
Он останавливается.
И впервые за долгое время чувствует настоящий страх.
— А почему вы решили помогать людям...? Мне интересно. Я думаю, что после таблеток Юрия Вениаминовича я все забуду, но хотелось бы знать.
— Я когда-то... — Медсестра сомневалась в своем ответе, но старая рана все еще не зажила, иногда хотелось с кем-то поделиться без последсвий. — Я когда-то потеряла очень близкого человека.... Было так больно, что я не могла нормально дышать. Вот и решила, что хочу помогать в спасении людей... [[Помогать...]] — Последнее слово она произнесла с сожалением.Константин начинает идеально играть роль послушного пациента.
Он кивает на терапиях.
Не спорит.
Повторяет нужные фразы.
Психиатр [[перестаёт]] считать его проблемным.
Однажды ночью медсестра открывает служебную дверь.
Медсестра:
— Сейчас.
Они выходят во двор.
Костя последний раз смотрит на здание клиники.
За окнами стоят пациенты.
Все смотрят в одну сторону.
Он быстро отворачивается.
И выходит за ворота.
Костя:
— Чего ты уставился? За нами следят?
Паша не отвечает. Только жутковато усмехается.
Паша:
— Пожалуйста, не пугайте меня, я хочу помочь. Тут главное не выделяться. Ходить на процедуры, говорить правильно.
[[Правильно?..]]
[[Узнать информацию о процедурах]] Паша:
— Да. Не задавать лишних вопросов и не пытаться влезать в группы с допросами... А то будет больно. Очень больно.
[[Дальше]] Константин:
— Да заткнись ты уже.
Сосед замирает.
Константин:
— Ты себя слышишь вообще? Как тебя не пугают эти заученные фразы?
Сосед:
— Я просто пытаюсь помочь…
Голос Константина становится громче.
Константин:
— Если тебе нравится жить по команде и плавить себе мозги — пожалуйста. Но меня в это [[не впутывай.]]Сосед бледнеет. Он медленно встаёт.
Сосед:
— Я… просто скажу врачу, что ты плохо себя чувствуешь.
Константин усмехается.
Константин:
— Иди жалуйся.
Сосед выходит из палаты.
Дверь тихо закрывается.
Сосед жалуется врачам.
Через минуту дверь распахивается.
В палату заходят двое санитаров.
За ними — [[медсестра.]]Медсестра:
— Константин 34, пройдёмте с нами на процедуру.
— Я ни на какую процедуру не записывался, — ответил Константин с иронией.
Санитар берёт его за руку.
Хватка железная.
[[Ударить санитара со всей силы]]
[[Не сопротивляться, вдруг повезет]]Его приводят в небольшую комнату. Стены мягкие, обитые серым материалом. В центре стоит кресло с ремнями.
Константин:
— Что это?
Психиатр стоит у стены, абсолютно спокойный, а на лице эмоция предвкушения.
Психиатр:
— Коррекция поведения.
Санитары усаживают Константина в кресло, ремни затягиваются на запястьях, на висках ощущаются холодные электроды, от их температуры мурашки спускаются от головы к спине.
[[Сердце]] начинает биться быстрее.Константин:
— Вы не имеете права!
Щелчок.
Тело выгибается.
Мир взрывается белым светом.
Константин слышит собственный крик, но будто издалека.
Воздух пахнет озоном.
Психиатр:
— Сопротивление — естественная реакция.
Он делает пометку в планшете.
Психиатр:
— Но оно корректируется.
[[Второй разряд.]]Теперь всё иначе.
Константин чувствует, что за ним следят.
Пациенты в коридоре смотрят слишком долго.
На групповой терапии люди начинают повторять одни и те же фразы.
Пациент:
— Боль — это ошибка восприятия.
Пациент 2:
— Боль — это ошибка восприятия.
Когда Константин смотрит на них, они одновременно поворачивают головы.
[[Угрожать медсестре]]
[[Полностью подчиниться]]Константин перехватывает медсестру после терапии.
Константин:
— Я знаю, что здесь происходит.
Она замирает.
Костя:
— Вы ломаете людей, стираете их личности.
Она нервно оглядывается.
Медсестра:
— Пожалуйста… не говорите так.
Константин:
— Я всё расскажу.
Её лицо бледнеет.
Медсестра:
— Мне нужно сообщить доктору.
[[Она быстро уходит.]]
Медсестра:
— Я буду помогать вам адаптироваться в клинике.
Она говорит тихо, почти успокаивающе.
Медсестра:
— Здесь главное — доверять процессу.
Константин смотрит на неё несколько секунд.
Он устал.
Слишком устал, чтобы спорить.
Медсестра слегка кивает.
Медсестра:
— Тогда всё пройдёт [[спокойно.]]
На следующий день психиатр встречает его в кабинете.
Психиатр:
— Константин 34, вы проявляете устойчивое сопротивление.
Он закрывает папку.
Психиатр:
— В таких случаях применяется углублённая интеграция.
Санитары снова берут его [[под руки.]]
Теперь процедуры идут каждый день.
Ток.
Таблетки.
Белая комната без окон.
Иногда Косте кажется, что стены слегка движутся.
Ночью он слышит шаги в коридоре.
Они звучат идеально синхронно.
Раз.
Раз.
Раз.
Иногда кто-то останавливается у двери.
И долго стоит там.
[[Не двигаясь.]]Однажды утром дверь палаты открывается.
Санитары молча надевают на Константина ремни.
Его везут по коридору.
Когда каталка проезжает мимо пациентов — все одновременно поворачивают головы. В конце коридора — тяжёлая дверь. Психиатр стоит рядом.
Психиатр:
— Некоторые личности невозможно интегрировать.
Он смотрит на Константина спокойно.
Психиатр:
— Но система умеет перерабатывать и такие случаи.
Дверь открывается. Внутри темно. Последнее, что слышит Константин — шаги пациентов в коридоре, они звучат идеально синхронно.
Как будто у всех одно сердце.
Потом дверь закрывается.
Следующие дни проходят одинаково.
Константин ходит на все процедуры.
На терапию.
На групповые встречи.
На осмотры.
Он не задаёт лишних вопросов.
Не спорит.
Не жалуется.
На одной из сессий врач смотрит на него внимательно.
Психиатр:
— Константин, вы хорошо адаптируетесь.
Константин [[молчит.]]Дни постепенно начинают сливаться.
Таблетки.
Терапия.
Белые комнаты.
На групповых встречах пациенты говорят странные вещи.
Сначала Костю это пугает, но потом он перестаёт обращать внимание.
Однажды врач [[спрашивает:]]Психиатр:
— Константин 34, как вы чувствуете себя сегодня?
Константин отвечает почти автоматически.
Константин:
— Лучше.
Психиатр:
— Что помогло?
Константин думает секунду.
Константин:
— [[Боль — это ошибка восприятия.]]
— [[Воспоминания причиняют только боль.]]
Со временем Константин 34 привыкает.
Пациенты ходят по коридорам почти синхронно.
Иногда они поворачивают головы одновременно.
Но теперь это не кажется пугающим.
Скорее… правильным.
Однажды ночью Константин 34 просыпается.
Он слышит шаги за дверью.
Много шагов.
Они звучат идеально одинаково.
Раз.
Раз.
Раз.
И почему-то это его [[успокаивает]]Медсестра:
— Константин 34, поздравляю.
Он медленно поднимает голову.
Медсестра:
— Ваш курс терапии завершён.
Она улыбается.
Медсестра:
— Вы готовы вернуться в общество.
Костя выходит в коридор. Другие пациенты уже стоят там.
Когда Коонстантин 34 подходит, они начинают идти.
Все вместе. Звуки их шагов сливаются в единое целое.
У выхода их встречает психиатр, он смотрит на группу спокойно.
Психиатр:
— Интеграция завершена.
Двери клиники открываются. Пациенты выходят наружу. Как единый организм.
Константин 34 идёт вместе с ними. И впервые за долгое время чувствует полное спокойствие. Потому что теперь он больше не один...
Константин открыл аккаунт жены в соцсети, теперь он выглядел таким пустым... Без историй завтраков, цветов и их ребенка... Раньше Константина даже немного раздражала эта трансляция жизни в сеть, но сейчас он понял, что отдал бы все за это. На следующем видео попалась реклама некого государственного ребеалитационного центра «Благая весть». Обрывки воспоминаний… Константин уже не помнил, как собирался: он машинально закидывал вещи и вызывал [[такси. ]]На столе лежала приветственная открытка клиники, а на стуле сложенная пижама, в которую обязали переодеться. Константин взял ее, надел на вид чистые штаны, но глаз зацепился за маленькое бурое пятнышко.
«Это что, кровь?» — подумал Константин, но его мысли перебил резкий звук удара о стекло. Потом еще один. И еще один. Константин приблизился к источнику звука [[c опаской]]Группа пациентов кидала камешки в его окно. Константин уже хотел его открыть, но его внимание зацепила синхронность их действий. Движения были настолько одинаковыми, что напоминали синхронное плавание. Один делал шаг и его тут же повторяли другие, один поворачивал голову на пролетающую мимо птицу, остальные подхватывали это движение с точностью. Один из пациентов беззвучно, широко открывая рот, прошептал: [[«По-мо-ги»]]. Константин перевел дыхание и медленно опустил ручку двери. Выходить не хотелось, но было жутко любопытно, что происходит на коридоре. Стоило ему выглянуть за дверь, как появилась медсестра, подходившая к его палате. Их взгляды встретились.
— Константин, вам что-то нужно? — спросила медсестра холодным тоном.
— Там... Там пациент во дворе просил о помощи... Или мне показалось...
— Константин, вам показалось. В первые дни адаптации возможны искажения восприятия. Это нормально. Давайте вернемся [[В палату]] Константин присел на кровать, думал о том, не показалось ли ему, почему пациенты были так схожи и...
В дверь постучали. [[В палату]] вошла медсестра. Медсестра оставалась стоять, она смотрела на Константина строго, но по ощущениям было в ней что-то ранимое и женское.
— Константин, вам важно понять правила, они помогут вам быстрее восстановиться.
Первое. Вы посещаете все процедуры без исключений.
— [[А если я откажусь?]]
— [[А что за процедуры?]]— Константин, если вы откажетесь, то это замедлит процесс, и... Сделает его менее комфортным. Позже психиатр вам все назначит, он прекрас... Он отличный специалист. Дослушайте остальные правила, не задавайте вопросов пожалуйста, — она улыбнулась слегка стервозно, показывая все свое недовольство под занавесью вежливости, а затем продолжила:
— [[Второе]], вы не вмешиваетесь в терапию других пациентов.— Константин, у вас потом будет встреча с психиатром, он профессионал своего дела, и вообще очень обояте... Гхм. Он назначит вам именно то, что нужно. Не задавайте вопросов пожалуйста, — она улыбнулась слегка стервозно, показывая все свое недовольство под занавесью вежливости, а затем продолжила:
— [[Второе]], вы не вмешиваетесь в терапию других пациентов.С группами не разговаривать: система может быть подорвана, и тогда...
Впрочем, неважно — главное, так не делать.
Вам присвоили номер 34, представляйтесь им. И еще... — медсестра сделала паузу, словно обдумывала, как правильнее преподать очередное правило. — Вы не доверяете своим первым впечатлениям. Клиника заботится о вас и вашем состоянии. Надеюсь вопросов нет. Через 10 минут у вас [[встреча с психиатром]], а затем завтрак. Пройдемте. Пока они шли по коридорам клиники, Константин вглядывался в детали. Сама клиника обустроена в минимализме, но некоторые вещи сбивали с толку, например: стоявшая спортивная лавочка напротив медицинских кабинетов или военная форма, лежавшая на... фортепиано? Некоторые пациенты ходили по одиночке, у каждого пришит номер на груди, а какие-то передвигались группами, было в них что-то единое... Общее.
[[Позвать одного]]
[[Следовать дальше за медсестрой]]Константин, проходя мимо, слегка дотронулся до пижамы одного из пациентов.
— Хей! Как тебя зовут? — прошептал Константин.
Группа из четырех человек повернулась одновременно. Свет замигал, и Константину показалось, будто направление коридора изменилось.
— Константин, нарушение правил влечет за собой последствия, — фыркнула медсестра и взяла его под руку, тащя за собой.
— [[Мне показалось, или что-то поменялось?]]
— [[А что с ними? Они меня пугают]]Константин не хотел искушать судьбу, при первой же возможности он обещал себе подробнее изучить все. Разглядывая коридоры, он понял, что хоть это все и странно, но хотя бы отвлекает его от невыносимой боли.
— Константин, мы пришли. Хорошей вам сессии, Юрий Вениаминович — гений и точно даст вам самые лучшие указания, — сказала медсестра и постучалась в дверь.
— [[Войдите,]] — прозвучал холодный голос. —Константин, мы пришли. На все ваши вопросы ответит Юрий Вениаминович, — сказала медсестра с нескрываемым раздражением.
— [[Войдите,]] — прозвучал холодный голос. — С ними все хорошо, они достигли единственно верного морального состояния. Они больше не чувств... Им не больно. На все ваши вопросы ответит Юрий Вениаминович, — сказала медсестра. В ее голосе чувствовалось некое сострадание. Она постучалась в дверь.
— [[Войдите,]] — прозвучал холодный голос. Психиатр сидел за столом в полупустом кабинете. На Константина не поднимал глаз, листал папку.
— Константин 34, тридцать восемь лет, потеря семьи при пожаре. Вы помните этот день?
— Помню дым. И что я не успел.
— Чувство вины — нормальная реакция, но я вам помогу. Какие эмоции вы испытываете, когда вспоминаете?
Константин просто [[заплакал.]] Сначала тихо, а потом разрыдался во весь голос. Он был слишком вымотан и психически и физически. Психиатр закрыл папку и достал блистер с таблетками.
— Вот, возьмите, это поможет стабилизировать состояние моментально.
Константин запил таблетку. Голова немного закружилась. Он пытался сфокусироваться на психиатре, но увидел на его плече что-то...
Небольшое.
Птица.
Но у нее [[голова собаки.]]Она положила лапу на голову психиатра, будто правит им. По ее собачьей морде было понятно, что она довольна поведением Юрия Вениаминовича.
— Константин, я предлагаю вам отдохнуть, пока действуют лекарства. А мы с вами встретимся позже.
Костя уже ничего не понимая побрел к себе [[в палату.]]Зашел, голова все еще немного кружилась, но доктор был прав, Константину стало легче. Он подошел к окну и... В дереве было пианино. То самое, которое он видел в коридоре.
[[Выйти в коридор]]
[[Прилягу, просто показалось.]]Константин вышел в коридор, из общей комнаты доносились звуки пациентов, но прямо по коридору он увидел открытую дверь в архив.
[[Пробраться в архив]]
[[Заглянуть в общую комнату]] Константин лег на кровать, накрыл лицо подушкой. Хотелось плакать, но слезы больше не текли. Сердце постепенно пустело. Дикая слабость. Он хотел вздремнуть, но ему всячески мешали звуки телевизора и голоса.
[[Заглянуть в общую комнату]] — Вы должны уйти.
Константин напрягается.
Константин:
— Почему?
Она говорит почти шёпотом.
Медсестра:
— Клиника — не для лечения.
Пауза.
Медсестра:
— Здесь делают людей… единым рабочим организмом. Прошу, просто поверьте.
Она добавляет:
Медсестра:
— Это нужно существам. Они [[контролируют]] город через мэрию.
Теперь она говорит намного [[свободнее]]Теперь она говорит намного [[свободнее]]Резкая боль пронзила шею, Константину что-то вкололи. [[Сердце]] начинало биться быстрее. Открыл глаза он уже связанный кожанными ремнями в холодной комнате. Санитар:
— Не переживайте. Теперь вы [[записаны.]] Врач [[улыбается.]]Врач [[улыбается.]]